Зеркало Мерлина - Страница 17


К оглавлению

17

Мирддин протянул меч друиду и начал торопливо забрасывать землей отверстие.

— Надо побыстрее закопать могилу, — сказал он.

Мальчик тяжело дышал.

— Оттуда за нами следят.

Он кивнул в сторону, не поворачивая головы.

Лугейд дышал с присвистом.

— Возьми меч, мальчик, и иди! Оставь мне свет. Я сам закопаю могилу. Нельзя рисковать оружием.

Он отдал меч Мирддину, и мальчик снова притронулся к нему. Ему захотелось завернуть лезвие в плащ: оно сверкало ярче факелов.

Держа оружие перед собой, он направился к хижине. Он бежал, остро ощущая чье-то присутствие. Казалось, сейчас нападут на него.

Кто бы это мог быть — какой-нибудь бродячий горец или сакский разведчик. А этот меч настолько ценная добыча, что вполне оправдывает нападение. Несомненно — за ним следит необычный враг.

Мирддин не опустил дверную шкуру, и огонь в хижине был заметен издали.

Мирддин был в десяти шагах от двери, когда от ближайшего камня отделился человек и направился к нему. Мальчик повернулся лицом к нему. Рукоять меча удобно лежала в руке, как будто оружие было выковано специально для него.

Меч был гораздо длиннее римских, которые он видел в войске Амброзиуса.

Он взмахнул мечом, с которого, казалось, сорвался язык пламени. Мирддин наконец понял, что значит быть воином, почувствовал яростное возбуждение боя.

Не сознавая этого, он оскалил зубы и испустил низкий крик.

Но не ударил. Свет из двери хижины упал на приближающуюся фигуру, и он узнал ее.

— Нимье!

На этот раз он не только увидел, но и услышал ее смех.

— Мерлин!

В самом голосе, произнесшем его имя, звучала насмешка.

— А, отважный воин!

Насмешка девушки ужалила его в самое сердце.

— Какой подвиг совершишь сейчас? Ударишь меня мечом, как поступают разбойники в этих темных землях?

Мирддин опустил меч. Перед ней он почувствовал себя глупым и маленьким.

Но он знал, кто она, и не должен был допускать, чтобы она взяла верх.

— Те, кто прячутся во тьме и подсматривают оттуда, — ответил он, — должны быть готовы к встрече с обнаженным клинком.

— Ты веришь, что металл может победить меня, Мерлин? Ты все еще придерживаешься предрассудков твоего племени?

Глаза ее сверкали, как у кошки, в свете, падавшем из хижины. Она улыбнулась.

— Лучше испытай-ка свои силы вот на этих!

Повернувшись, Нимье указала на камень, из-за которого вышла.

Из-за камня стали выползать чудища, рожденные кошмарным воображением. Но Мирддин знал, что на самом деле они не существуют. Он сам заставил короля и всех остальных видеть драконов. И теперь Нимье тоже пытается запугать его иллюзиями. Он посмотрел на них, и они рассеялись, исчезли.

Нимье перестала улыбаться, губы ее напряглись. Она зашипела, как змея или скорее, как кошка.

— Ты думаешь, что узнал всю науку Древних! — воскликнула она. — Глупец, ты потеряешь годы и все еще будешь изучать азы. Ты еще ребенок, мальчишка.

— А ты девчонка, — ответил он. — Я и не говорю, что знаю все, но твои фокусы мне давно знакомы.

Она качнула головой так, что волосы ее разлетелись по плечам.

— Посмотри на меня, — приказала она. — Посмотри на меня, Мерлин!

Ее матовая кожа светилась, черты изменились.

Красота окутала ее, как плащ. Неожиданно на голове у нее появился венок, аромат цветов коснулся ноздрей Мирддина.

Одежда ее исчезла, и его взору открылось ее стройное тело.

— Мерлин…

Голос ее звучал низко и страстно, он многое обещал. Она нерешительно подошла ближе, как будто хотела коснуться его, но стыд мешал ей.

— Мерлин, — простонала она, — опусти свой меч и иди ко мне. Я открою тебе то, что тебе и не снилось. Я жду, иди!

Она протянула к нему руки.

Впервые ощутил он себя мужчиной. Горячо зашевелились в нем неиспытанные чувства.

Запах цветов, очарование ее тела…

Он уже не так крепко сжимал рукоять меча. Все земное в нем хотело ее.

— Мерлин, тебя обманули, — негромко говорила она. — Жизнь здесь, а не там. Тебя отгородили от нее, лишили свободы. Иди ко мне, и ты узнаешь, что значит быть по-настоящему живым! Иди, Мерлин!

Она протянула руки, призывая его в свои объятия. Глаза ее были сонно тяжелы, рот изогнулся, ожидая поцелуев.

— Мерлин…

Голос ее перешел на шепот, обещая то, о чем он лишь смутно догадывался.

Спас его меч. Почти опущенный, он коснулся острием ноги Мерлина и словно разбудил его.

И Мирддин произнес:

— Ведьма!

Снова глаза ее блеснули. Цветущий венок исчез, на ней снова появилось зеленое платье. Она топнула, протянув к нему руки, когти на них стали расти.

— Глупец, — негромко сказала она. — Ты сделал выбор и с этого часа начинаешь платить за это. Отныне между нами только война и не думай, что я слабый враг! После каждой победы ты будешь встречаться со мной, и если сегодня мне не хватило сил, то помни, что будут еще дни… и ночи. Помни это, Мерлин!

И как пришла она из ночи, так и ушла в нее, смешавшись с тенями. Мирддин даже не заметил, как она исчезла. Вместе с ней пропало ощущение, что за ним следят. Он почувствовал, что свободен, по крайней мере, на время и облегченно вздохнул.

Но он долго еще ждал, прислушиваясь, осматриваясь — исчезла ли полностью опасность. Да, она ушла! Ощущалась лишь древняя Сила, наполнявшая человека в долине Солнца. Здесь когда-то поклялись верности его предки. Энергия их может ослабеть, но никогда не исчезнет до конца.

Прижимая к себе меч, Мирддин вошел в хижину и разжег огонь. Готовя еду, он держал меч наготове. Работая, он прислушивался: ему не хотелось оставаться одному, он ждал возвращения друида.

17